Иван Хрящиков
«¶»

Художественный руководитель Светлана Баскова, эстетический аналитик Егор Софронов
Галерея К320
Открытие 15 февраля



«Без чистого разреза»: цветок, обособленный как прекрасное, у Иммануила Канта в Третьей критике фигурировал образцом для формулирования чистой эстетики[1]. Цветок становился только метафорой, отделялся посредством вкуса (языка), то есть через очищение переходил в умозрение. Цветок как заместительное прекрасного вообще, вычленяемый из своего окружения, возносился также недостижимо от подоплеки вожделения. Словно отрезая чувство вкуса от его физиологической основы, разрез исторгает плоть, чтобы дать незаинтересованную целесообразность без цели, бесплодие и беструдность искусства.

Разрез задействуется как прием в персональной выставке Ивана Хрящикова — это опространствливание, на первый взгляд невидимое, не значащее, несобственное, промежуток между, а также временное членение вроде паузы, приостановки, изоляции[2]. В первой комнате четыре реди-мейда или найденных предмета (ветка лаванды, коврик, веник, яблоко) сопоставлены с подиумами, а во второй разбитая плита. Увядание в случае яблока временится, а битье плиты усложняет разрез произволом случая, устраняющим ручной контроль, все еще предполагаемый за разрезающим. Напротив, случайность битья приглашает многие вариации, удвоенные в проекции. Во всех случаях краеобрезание, «без» разреза, собственно сопутствующее, отсутствующее или просто подставляемое как подиум, приобретает положительность, хотя обыкновенно его сокрытием или понижением обуславливается художественная полнота.

В качестве записи, выносимой настенно, а также названия выставки (не) дан типографский знак: символ абзаца. Он из нечитаемого членения пунктуации. Закодированный в техническое обозначение, не наделенное в алфавитной фонетической письменности собственным смыслом, ¶ в то же время является предусловием для возможности значения, его организации, будучи разрезом предполагаемо естественной непрерывности.
Ныне вопросы и предосторожности разлиты автором в духе, в пространстве:

«Где оно? Можно сказать, что главное находится в центре масс всего воздуха, что находится в помещении, но тогда проблему представляют дверные проемы и окна. Где начинается другое помещение или улица? Считать ли краску и пыль частью стены? В бетоне стен тоже присутствует воздух. Его нужно отличить от воздуха комнаты».



«Где двое или трое, там Я среди них» — серия сольных показов вновь возникающих авторов, собранная под художественным руководством Светланы Басковой с ассистированием Егор Софронова. Три выставки в самоорганизованном пространстве — мастерской Анастасии Белой — ориентированы на внимание к средствам не только пластическим, но словесным, так как приглашают от авторов набор слов, выносимых как заклинание или многозначный посыл. Их расстановки специфичны для данного маленького двухкомнатного пространства.


В качестве названия серии вспоминается аллюзия на строки Новалиса, который перефразировал Евангелие от Матфея (18:20). Данная формула в свою очередь восходит к индоевропейскому языковому пласту («Там, где присутствуют двое, всегда третьим бывает Митра», — гласит санскритская фраза), в котором из фигуры свидетеля, третьего, оказались выведены и богословское всевидение, и процедура клятвы, а из нее право; и в более широком ключе строение речи и смысла вообще. Двоично-троичная взаимность со всеми ее перестановками служит, помимо прочего, для игры взаимоотношений родов искусства (изобразительных, речевых), общительности сотрудничества и их вплетенностей в историю значения.

[1] «Le sans de la coupure pure», — название главы в очерке Жака Деррида «Парэргон» (1974), из книги «Истина в живописи» (1979), в которой деконструктивно прочитывается «Критика способности суждения» Иммануила Канта и в особенности противопоставления, риторические допущения и психоаналитические вытеснения, необходимые для искусства.
[2]